Интервью с лидером хулиганов Арки Гдыня.
- Как и когда ты стал поддерживать Арку Гдыня?
Когда я был молодым, то жил в районе: “Пустки-Цисовске”. Все болельщики, которые там находились поневоле были арковцами (фанатами «Арки Гдыня» - Прим. ред.).
С 14 лет я занимался единоборствами. Сначала карате, потом тхэквондо. Раз все мои кореша ездили за «Арку», ясно, что и я туда попал. Но поначалу выезды меня особо не завораживали. Плюс я был действующим спортсменом, по-настоящему в это вкладывался. Очень часто матчи совпадали с моими соревнованиями, а я участвовал в очень многих, потому что просто был в этом хорош. Моя жизнь больше крутилась вокруг мата и единоборств.
- Когда ты почувствовал, что твой путь это футбольное хулиганство?
Я был молодым человеком, мне было 17, и я поехал на каникулы. Это был 1990 год. Мы были с парнями и девчонками в палаточном лагере и все кореша были арковцами. Как-то раз мы встретили какую-то группу людей и начали с ними бодаться. У одного нашего парня был газовый пистолет (по тем временам вещь неслыханная), он его вытащил и ситуация стала довольно опасной. К счастью, разошлись миром, но наши противники поехали за своими корешами в Гданьск, о чём мы не знали. Приехали под утро, кажется, человек 40, а мы вечером на всякий случай перебрались в другое место. Это ничем не помогло, они нас нашли. Главному зачинщику с нашей стороны удалось сбежать и на поле боя остался я с девчонками. Девчонок не били, так что сосредоточились на мне. Я получил там жесточайших люлей. Если бы не мох на земле в лесу, а обычный пол, меня бы, наверное, убили, но рыдать незачем. Пару раз во время этого пиздежа я терял сознание и каждый раз меня приводили в чувство и били дальше, до следующей потери сознания. Я получил таких пиздян, что месяц не возвращался домой: голова выглядела так, будто их у меня три. Когда меня так отпинали, с этого момента у нас с корешами с «Арки» уже был общий враг. Для меня лично очень серьёзный. Я начал жёстко ездить на выезды, втянулся и включился. Заразил затеей корешей, которые тренировались со мной.
- Тебя как молодого фаната интересовало хулиганское прошлое своего клуба? Времена, когда «Лехия» захватила Górka (Так назывался домашний сектор основы «Арки» на старом стадионе в Гдыне. 20 июня 1984 года хулиганы «Лехии» штурмом выбили арковцев с их сектора и заняли его. Для лехистов это главная трибунная легенда, для Арки это позор - Прим. ред.), и всё такое?
Совершенно нет. Я знал, что в прежние годы, да и тогда, когда я начинал, «Арка» по фанатам была слабой. «Лехия» тем временем была очень сильной. В 1991 году мы поехали в Роттердам на матч сборной Польши с Голландией. Раз я начал ездить на матчи, для меня это равнялось тому, что я начал ещё и хулиганить. Тогда всё и началось.
- Ты создал в «Арке» то, чего в Польше не встречалось. Благодаря бригаде, которая постоянно тренировалась, вы на много лет обогнали конкурентов. Когда у тебя в голове родилось создать именно такую банду?
Пока я всерьёз не начал действовать в «Арке» по хулиганской линии, модель фанатской жизни в Польше выглядела так: едешь на выезд, и большинство участников пьёт алкоголь. Драки были спонтанные, бились настолько, насколько кого-то несёт фантазия, а не умение. Впрочем, поначалу я в этом тоже участвовал. Когда начал ездить на футбол именно так всё и выглядело. Всё изменилось после тех пиздюлей от «Лехии». Желание отомстить лехистам было таким огромным, что я знал: надо сильно вписаться в эту хулиганскую движуху, чтобы своей цели добиться. Кроме того, я и правда выполнял свой внутренний план мести. После гастрономической школы я работал в пабе «U Szkota» в Гданьске. Заканчивал работу в полночь, выходил и атаковал гостей в цветах «Лехии». Раздавал пинки получали и удары локтем в башку. Они начали заводиться, потому что, наверное, решили в своём кругу: «слышь, приезжает какой-то псих и нас тут пиздит”. Я там особо не заморачивался. Атаковал двоих или троих, значения не имело. Лупил этих типов с «Лехии» жёстко. Они начали меня искать, так что пришлось оттуда эвакуироваться и работать в другом месте. Так я стал работать во Вжеще, где лехистов тоже было много. Там тоже пиздил бело-зелёных сколько мог. Однажды, правда, попал в ситуацию: лупил троих типов, но один вырвался и побежал за подмогой. Мне не повезло: «Лехия» ехала на какой-то выезд, так что на сборе во Вжеще их было правда очень много. Они погнались за мной всей толпой. Я вбежал на жд станцию, а там оказывается, поезд опаздывает на 10 минут. Пришлось, к сожалению, на своих двоих бежать целую остановку по путям в сторону Гдыни. Сбежать удалось, иначе мне было бы очень печально (смеётся).
- У меня ощущение, что ты делал всё это не для «Арки», а ради мести.
Да, конечно. Поначалу это было исключительно желание отомстить «Лехии» за то, что они мне устроили несколькими годами раньше. Каждый раз, когда я атаковал этих мужиков, я говорил им, за что они получают пиздянок: «За Голунь».
- Откуда ты брал парней, которых набирали в вашу бригаду? Это ведь были времена, когда моды на такие дела вообще не было. Вы же задавали новые тренды…
Втягивая во всё это корешей, которые тренировались со мной и вообще не были болельщиками, я полностью сознавал, что делаю. Мне нужно было собрать банду, на которую в стране не будет управы. Я начал делать тренировки для фанатов, которым это понравилось, а у парней правда был потенциал, и они вкладывали в это всё сердце. Мы с ходу дали «Арке» такую силу, что по тем временам это было невообразимо. Я вечно и до тошноты повторял им: если хотим быть сильными, то надо тренироваться. Поэтому мы основали секцию, свою школку, где тренировались исключительно болельщики. Даже сделали такие футболки Streetfighting. Ввели на «Арке» новые тренды. Пить на выездах уже было немодно, многим это не нравилось и они быстро с этим свыклись. Выпить можно было только на обратном пути, а обычно это были победные возвращения, так что всё проходило в радостной атмосфере. Поначалу наша основа насчитывала 25–30 человек. Её составляли парни из Пусток-Цисовских и Цисовы, которые тренировались в качалке. Логично, что визуально они выглядели очень хорошо. Своим видом очень сильно отличались от обычных болельщиков. Пара человек добралась к нам из Сьрудместья, Хылёни, и таким образом, по одному-два человека с каждого района, мы уже смогли собрать вполне хорошую бригаду человек на 50. Со временем, когда мы сделали себе хулиганское имя не только на Поморье, но и во всей стране, на матч мы могли вывести 300 человек общака. Но это уже был приказ сверху и ехала вся Гдыня: воры, бандиты, перекупщики машин… ехал буквально каждый. А я был тем типом, который всех царапал, всех мучил, всех доставал, что теперь должны ехать все. Раз они гдыняне, должны ехать на тему (смеётся). Потом они всегда посмеивались между собой и переспрашивали: «Что, Рыбак тебя замучил?» Ответ был: «Ну… Тогда уже поехали» (смеётся). Если брать стиль наших драк, мой любимый всегда был английский. На польской земле я его слегка изменил. Мы не устраивали разборки, сидя в пабах, потому что в них просто не торчали. Мы нападали на такие бары, делали акции на болельщиков, которые перемещались с места на место, например поездом или автобусом. Делали так называемые засады. Врывались, въезжали, били их. Что интересно, мы всегда были без шарфов и клубных эмблем. Поскольку мы были отлично организованы и все тренировались, нам не страшны были пропорции вроде их 100, а нас 30. Мораль нам поднимали постоянные победы, потому что только так заканчивались махачи с нашим участием.
- Ты упомянул организацию… Когда-то в одном разговоре важная персона с болельщицкой сцены ГКС Катовице сказала мне слова, которые я помню до сих пор: «Тебе не обязательно иметь бригаду, достаточно быть отлично организованным. Это как минимум половина успеха». Что же тогда было у вас, когда была и бригада, и организация…
Ну да. По тем годам это был, наверное, недостижимый уровень для многих. Если не для всех. Слушай, расскажу историю. Как-то наша фирма отлупила американских солдат у дискотеки Tornado в Гдыне, где я был барменом. Они начали на нас гавкать, так что мы вышли перед дискотекой, чтобы спросить с них. Ударили в них фронтально, фланги развернулись сами, сбежались по бокам и замкнули их сзади. Каждый знал, что делать и где его место. Произошло само собой. Мы это отлично отрепетировали. Всегда атаковали по-нежданке, не представлялись, что мы «Арка Гдыня» и хотим драться. Подходили к типам, сразу били в морду и тема закрыта. Я первым начинал драки, потому что, раз тренировал тхэквондо, очень хорошо бил ногами и, кстати, бью до сих пор (смеётся). В общем, я первым подбивал, бил левой ногой, что ещё больше неожиданность, потому что большинство ждёт удара справа. Всегда поначалу мы делали самых крупных типов, которые казались лидерами. Тем самым уже на “приветствии” мораль соперников падала до нуля, когда их главные лица валились как дохлые мухи. Могу смело сказать, что били мы точно и сильно. Подходил к такому типу, он получал быстрый пинок в башку, и после такого пинка их командир, у которого было больше всего веса, обычно уже лежал. Следующие получали локтями, следующие удары по башке, и слушай: через 10 секунд у нас всегда было выведено пять ведущих фигур, и так, что они отправлялись спать. Психологически мы разбивали всех. Эту акцию с американскими солдатами видел мой кореш, который был коммандос и воевал в Югославии. Он сказал, что своим глазам не верит, потому что мы вели себя как регулярная армия. И что это было невероятно: мы сделали это как люди с улицы. Продолжая тему американских солдат, добавлю смешную историю. Один из них так обосрался, что прыгнул в портовый канал. И потом боялся из него вылезти, потому что даже особо не мог: это не так просто, если нет ступенек. История зашла так далеко, что полиция искала одного солдата, который утонул. Под утро, однако, он нашёлся.
- Думаешь ли ты, что хулиганом делала бедность или в каком-то смысле семейные дисфункции? Были ли среди вас парни из нормальных, устроенных семей?
От бедности я бы точно открестился. Так, по-моему, не работало и не работает. По мне, в 90-е было два социальных слоя. Не было таких бедняков, как сегодня, бездомных. У каждого ведь был дом. Во всяком случае, были люди, живущие скромно. Сюда я бы отнёс судостроителей, шахтёров и так далее. И это была одна огромная серая масса. А на другом полюсе, в огромном меньшинстве, люди очень богатые или пристроенные по политической линии. Не было, как сегодня, среднего класса, частного бизнеса. Если кто-то тогда говорил, что он из бедной семьи, он врал. У каждого из нас было примерно одно и то же, все жили в панельках, мало чем отличались. Расхождения были минимальные. Я до 8 лет жил в прусском бараке, в лесу. Они стоят до сих пор на границе Сопота и Гдыни. Это бараки, построенные в 20-е годы прошлого века, в них жила пограничная стража и стерегла границу между Польшей и Вольным городом Гданьском. Поскольку это было недалеко от элитного района Орлово, я ходил в школу с одними влиятельными людьми, которые жили в этих богатых виллах. Только переехав на Пустки-Цисовске, я попал в ту большую серую массу обычных людей. Там за первую неделю после переезда, в 8 лет, я успел три раза подраться, потому что кто-то новый въехал. Со временем мы с братом первыми в округе устроили качалку в подвале панельки. Кстати, сегодня у нас с братом в Гдыне тоже один из крупнейших залов в Труймясте, и мы открываем новый, ещё больше, так история замыкает круг (смеётся). Потом я был первым в округе, кто начал тренировать единоборства. Сначала в Гдыню ездил на карате, потом в Гданьск, на «Сточевёвец», где тренировал тхэквондо. Я прививал это парням, которые вовсе не были из бедности. Они были такие же, как я. Так что, подводя итог: не бедность, а скорее характер делает тебя хулиганом. У меня это было в крови, и думаю, каждый хулиган до мозга костей признает то же: это просто надо любить.
- Любопытная вещь: когда вспоминаю те времена и читаю старые фанзины, чёрным по белому выходит, что вы прославленной бандой вовсе не так часто появлялись на выездах. Ваши выезды часто были вылазками по десятку с лишним человек. Почему так?
Напомню, что «Арка Гдыня» тогда играла в третьей лиге. Спортивный уровень был посредственный. Честно говоря, эти матчи нас не очень интересовали. Меня так совсем. Да, часть парней любила посмотреть матч, но таких было немного. Ездили по десятку с лишним, потому что им это было интересно. У нас приоритеты были немного другие, так что мы не ездили. Просто. Куда нам было ехать? На «Шторм Мосты» или «Ожел Божеполе-Вельке»? Мы исходили из простого факта: у соперника есть хулиганы? Нет. Сколько километров ехать? 200. Ну и на хера нам это надо. Решение принималось единственно возможное. Мы выбирали такие матчи, где будут фанаты соперника, которых можно отпиздеть. Потому что нас заводила именно эта адреналиновая штука.
- Был такой матч, на котором вы ворвались на “Żyletę” (переводится как лезвие. Домашний сектор варшавской «Легии» на старом «Стадионе Войска Польского», где собиралась основа столичных - прим. Ред). Вы тогда заехали хорошим мобом на матч резерва «Легии» с «Аркой». Это исторический момент, который «Легия» толкует совсем иначе, чем вы. Вернись, однако, к тем минутам, к той ситуации, которая наделала немало шуму в польском фанатском мире.
Этот матч хорошая тема. Мы приехали туда отличной бригадой. Поддержку правда получили и из Кракова, и из Познани. Наше невезение было в том, что «Легия» на “Жилете” не сидела. Мы ворвались туда внезапно, разъебали забор, а их там не было! Оказалось, они сидели по другую сторону стадиона. Мы начали скандировать «Арка Гдыня», и «Легия» вышла под стадионом. Даже не все наши успели добежать до этой Жилеты, а мы уже рванули обратно, чтобы с ними драться. Разъебали их там в пыль. То есть если бы они были на Жилете, тоже получили бы пиздян. Поэтому я рассматриваю это только в этих критериях. Если бы они там были, было бы ещё зрелищнее. Потому что с нашей стороны была такая банда, что мы бы их при любом раскладе погнали. Суть в том, что это их место, их стадион, и там их погнали.
Продолжение следует.